Нам нужна объединенная нейтральная Молдова, ориентированная на стратегическое партнерство с Россией

Глава государства дал интервью популярному российскому телеканалу

25.01.2018 в 01:21, просмотров: 887

На прошлой неделе корреспондент российского телеканала НТВ Ирада Зейналова встретилась в Кишиневе с президентом Игорем Додоном и взяла у него интервью для программы «Итоги недели».

Нам нужна объединенная нейтральная Молдова, ориентированная на стратегическое партнерство с Россией

Напомним, попасть в молдавскую столицу российской журналистке удалось только со второй попытки. В первый раз ее, по уже сложившейся у наших пограничников в отношении россиян – журналистов, политологов, писателей и представителей других профессий – практике, Зейналову не впустили в Кишинев со стандартной формулировкой: «не смогла подтвердить цель своего визита».

Несмотря на то, что она ясно заявила, что приехала для того, чтобы взять интервью у официальных лиц Молдовы, Ираду Зейналову ближайшим рейсом отправили в Москву. И лишь на второй день, когда корреспондент НТВ прибыла с личным письменным приглашением главы государства, вопросов на границе не возникло.

В эксклюзивном интервью речь шла о самых актуальных проблемах жизни, одинаково интересных жителям и России, и Молдовы. Знакомим наших читателей с ключевыми моментами беседы.

Хотим дружить с Россией

- С чем связано такое странное выстраивание отношений с Россией со стороны молдавского правительства?

- В России живут, работают и учатся почти 600 тысяч молдаван, но для депутатов парламента этих людей как будто не существует. Попытки запретить въезд граждан России в Молдову противоречат всем ранее достигнутым межправительственным соглашениям, однако подконтрольные правительству органы власти сознательно идут на это. Последний год проевропейское большинство Молдовы пытается вписаться в политику противостояния Запада и Востока. В стремлении понравиться своим вашингтонским кураторам они идут на различные антироссийские демарши – высылка дипломатов в канун празднования 25-летия установления дипломатических отношений, объявление Дмитрия Рогозина персоной нон грата, отказ во въезде журналистам, запрет российских новостных программ. Все эти сигналы направлены на подрыв договоренностей, достигнутых с президентом Путиным с самого начала моего пребывания в должности. Очень важно, что, несмотря на эти демарши молдавской стороны, с российской стороны было сделано очень много шагов навстречу не политикам, не властям, а именно гражданам республики Молдова. Ситуация очень непростая, в Молдове более 60% жителей считают Россию дружественной страной, а парламентское большинство настроено проевропейски. Сложность еще и в том, что вокруг Молдовы располагаются страны, не настроенные на стратегическое партнерство с Молдовой. С запада – Румыния, член НАТО, с Востока – Украина, отношения которой с Россией дружественными не назовешь, а посередине – маленькая Молдова, народ которой выступает за стратегическое партнерство с Россией. На нас давят со всех сторон, и все же в этих условиях нам удалось создать серьезную политическую силу, которая настроена на победу на следующих парламентских выборах. В этих условиях мы держим оборону как нейтральная страна, как народ, который хочет дружить с Россией, который надеется на изменения и в парламенте, и в правительстве. Можно сказать, мы живем на минном поле, потому что президент, избранный народом, не вписывается в то, что происходит вокруг страны, в политику Запада. За последние годы Запад сделал здесь немало для раскачивания лодки.

Еще одна горячая точка

-  Зачем?

- Некоторые горячие головы в Вашингтоне не прочь создать здесь, неподалеку от границ России, рядом с Приднестровьем, где проживает много российских граждан, еще одну горячую точку, чтобы втянуть Россию в очередной конфликт. В этих условиях моя задача – удержать ситуация, чтобы она не вышла из-под контроля и не пошла по такому сценарию, сохранить нейтралитет, выйти на парламентские выборы, чтобы укрепить позиции Партии социалистов.

- Для россиян то, что происходит в Молдове, необъяснимо.

- Надо понимать, что есть парламентское большинство, которое было сформировано путем подкупа депутатов и сейчас контролируется, как и правительство, Демпартией, точнее, ее председателем Плахотнюком, и есть президент, которого власть не контролирует. Когда они предлагают инициативы, которые я считаю неконституционными и отказываюсь подписывать, по закону следует идти на процедуру импичмента. Но проевропейцы на это пойти не могут, потому что в этом случае решение должен вынести народ, избравший президента. Они понимают, что люди за отставку не проголосуют, народ их не поддерживает. Поэтому они используют Конституционный суд, в котором большинство – граждане Румынии, и они выполняют волю правящего большинства. Может быть, другой на моем месте уступил бы давлению, чтобы избежать отстранения от должности. Но я не уступлю. Если я уверен, что нельзя запрещать российские новостные программы, что нельзя назначать министрами людей, замешанных в краже миллиарда, я буду стоять на своем. И самое важное – в этом меня поддерживает большинство граждан. Так что на импичмент власть не пойдет, потому что в этом случае народ поднимется и снесет ее. Что касается реакции российской стороны, хочу отметить, что Россия отвечала очень мудро, взвешенно и принимала решения, которые не касались простых граждан. Там были решения по дипломатам, но не было жестких решений по экспорту, а в 2017 году существенно увеличился экспорт по ряду товаров на российский рынок. У нас в прошлом году на 50% выросли поставки алкогольной продукции, около 200 тысяч тонн яблок впервые за 26 лет независимости Молдова поставила на российский рынок, и так по многим продовольственным товарам. Россия на фоне всего этого отвечала добром на зло, которое делало это парламентское большинство. Сможет ли такая тенденция сохраниться, и будет ли дальше позиция Российской Федерации такой же? Я очень надеюсь.

Шантаж и запугивание

- Но ведь членов парламентского большинства тоже избирал народ?

- Демократическая партия, которая получила 17% на выборах, сейчас контролирует 60 депутатов. Это было достигнуто через шантаж, запугивание и другие нечистоплотные методы. Граждане за это большинство не голосовали, они голосовали за конкретные партии. Но когда 2/3 депутатов от Партии коммунистов уходят к демократам, – это не мандат народа. Поэтому я выступаю за более четкое разграничение полномочий между парламентом и президентом, за президентскую форму правления. Либо надо законодательно запрещать миграцию из фракции во фракцию.

- Заявления официальных властей об успехах в экономике опровергается тем, что множество жителей Молдовы работают в России и на Западе, люди уезжают каждый день.  

- У нас сложилась очень тревожная ситуация. В последние месяцы Молдову навсегда покидают около 100 человек в день. И это самая активная часть населения. Значит, люди утратили доверие к своей стране. Поэтому заявления правящего большинства о том, что у нас все хорошо, не соответствуют действительности. Сокращается число предприятий, количество рабочих мест. И то, что нынешняя власть и ее предшественники поспешили разорвать отношения с Россией и нацелились только на дружбу с Западом – недальновидно. Я не против дружбы с Западом, но не нужно это делать за счет дружбы с Россией.

События на Украине – трагедия и для Молдовы

- Не кажется ли Вам, что эта ситуация очень напоминает то, что происходило на Украине на начальном витке событий?

- Не хочу проводить параллелей. То, что происходит у соседей, для Молдовы тоже большая трагедия. У нас очень много живет украинцев, мы считаем эту страну братской. Но я очень надеюсь, что в Молдове ситуация не дойдет до того, что случилось на Украине. Мы категорически не должны допустить, чтобы тут начались такие же процессы. В начале 90-х гг. именно из-за подобного развития событий возникла приднестровская проблема. Молдова – многонациональная страна. Молдаване, украинцы, русские, гагаузы, болгары всегда жили в мире. Надеюсь, украинского сценария мы не допустим.

Румынская угроза

- Приднестровская проблема поднималась вашими оппонентами даже в ООН. Они требуют срочного решения этого вопроса по жесткому, чуть ли не вооруженному сценарию. Приднестровский вопрос сейчас является разменной монетой в отношениях с Молдовой. У России свой сценарий, у Запада свой, но войны никто не хочет. Что на самом деле происходит?

- Конфликт начался именно из-за того, что в Кишиневе звучали очень жесткие националистические антироссийские высказывания и совершались действия против представителей других национальностей. Но если бы мы воспользовались планом Козака, приднестровский вопрос мог быть решен. Тогда руководство Молдовы струсило, наверное, и под давлением Запада сделало шаг назад, и это было ошибкой. Потому что, если бы мы в 2003 году решили этот вопрос, у нас сегодня была бы единая страна, и многих из тех проблем, которые существуют сейчас, не было бы. Это румынская угроза, унионисты и так далее. Это отрицательный момент. Положительный – благодаря действиям миротворцев в регионе удается удержать ситуацию стабильной.

Спасение для Приднестровья

- Но Ваши оппоненты утверждают, что это оккупация.

- Миротворческий контингент невелик. Но без миротворческой миссии на Днестре стабильности бы не было. Что дальше? Есть два очень важных блока вопросов. Текущие мы в прошлом году начали решать. Это признание дипломов приднестровских вузов, легализация автомобильных регистрационных номеров, открытие моста и др. В этом направлении нужно двигаться. Второе, самое главное – политическое урегулирование. Всем, в том числе и жителям Левобережья, следует понять, что единственный выход для всех – объединенная нейтральная Молдова, которая ориентируется на стратегическое партнерство с Россией, на интеграционные процессы с ЕврАзЭС. Только это может быть спасением и для Молдовы, и для Приднестровья.  Большинство граждан Молдовы и, надеюсь, Левобережья это понимают. Теперь надо, чтобы это поняли политические элиты Приднестровья, которые теперь говорят только о независимости. Политическое урегулирование будет возможно после выборов 2018 года, когда в Молдове появится промолдавская власть. Думаю, что политическое урегулирование с Приднестровьем может стать тем мостом, той историей успеха, которая послужит урегулированию отношений России с Западом. Считаю, что в 2019 году это станет реальностью.